Глухман Лев Федорович - участник Парада 7 ноября 1941 года в Москве

Судьбы, Образование

Москва, Красная площадь, дом 1

Автор: Виктория К.

Поземку метет непогода,

Свинцовый навис небосвод.

Парад сорок первого года

По площади Красной идет.

Ненастьем укрыла погода

Столицы родной небосвод,

Солдат сорок первого года

С парада в Бессмертье идет…

  1. ПАРАД 1941 ГОДА

1.1. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ

Военный парад на Красной площади 7 ноября был традицией и главным событием празднования годовщины революции. Но в 1941 году, когда немецко-фашистские войска стремительно продвигались по территории Советского Союза, было не до парада - враг был в 70–100 километрах от центра города. Но 28 октября на совещании с участием членов политбюро и военачальников всё же было принято решение о проведении парада.

2 ноября 1941 г. автору знаменитого марша «Прощание славянки» капельмейстеру дивизии имени Дзержинского Василию Агапкину объявили, что он назначен главным дирижером парада, и дали задание собрать сводный оркестр. К тому времени большая часть музыкантов из штатного сводного оркестра оказалась в воинских частях гарнизона, другая ушла на фронт. На помощь пришел оркестр из Горького (ныне — Нижнего Новгорода).

Главным условием подготовки к параду была строгая секретность: репетиции духового оркестра на Красной площади никто не должен был услышать — ни маршей, ни барабанного боя, ни фанфар. Руководство страны опасалось, что эти звуки могут насторожить москвичей и вызвать панику. Поэтому репетиции шли в Хамовниках, в манеже, где прежде проходили конные состязания. Туда же приезжал заместитель наркома обороны СССР маршал Семен Буденный, который объезжал коня под звуки маршей и даже давал указания о репертуаре оркестра. Он должен был принимать парад.

А командование парадом возложили на генерал-лейтенанта Павла Артемьева — командующего войсками Московского военного округа и Московской зоны обороны.

Торжественное заседание Моссовета, посвященное 24-й годовщине великой октябрьской социалистической революции, назначили на 6 ноября. Оно прошло не в Большом театре, который к тому времени уже был заминирован, а на станции метро «Маяковская». Ее вестибюль вмещал две тысячи человек. На «Белорусской» сформировали специальный поезд из 10 вагонов, который прибыл с руководством страны на «Маяковскую» за пять минут до начала заседания. На «Маяковской» организовали усиленную охрану, радиофицировали зал.

«Наше дело правое — победа будет за нами!» — прозвучало на всю страну именно оттуда, с «Маяковской». Сталин произнёс речь, которую транслировали по радио, а позже передали в виде листовок на оккупированные территории. Сам Сталин говорил, что собирается уехать в Куйбышев. Приехал на вокзал, походил вдоль состава, но затем передумал и вернулся в Кремль. Работники Кремля не знали, что готовится парад.

Только после торжественного собрания, около 23:00, командующий парадом Павел Артемьев сообщил командирам частей об их участии в военном параде на Красной площади — до его начала оставалось 10 часов.

В Ветошном переулке дежурили пожарные машины – они тушили пожары после бомбардировок и впервые выполняли праздничное поручение – приставили лестницы к фасадам зданий, смотрящим на площадь, чтобы помочь с украшением. На крыши Исторического музея и ГУМа забрались саперы, только электрикам нечего было делать в ту ночь, площадь оставалась по-прежнему темной. Аэростаты заграждения после ночного дежурства не стали опускать, как обычно, на заправку. Осенью 41-го года Мавзолей прятали под макетом двухэтажного дома с мансардой, стены Кремля маскировали под зеленую аллею, но перед парадом макет разобрали. У входа в Мавзолей, как и в мирное время, стояли часовые, хотя гроб с телом В.И. Ленина еще в июле эвакуировали на Урал.

Несмотря на мощнейшую ПВО города Москвы, превышавшую по своей плотности, к примеру, оборону Лондона в 2–2,5 раза, в Москве строго соблюдались все меры предосторожности. Памятники были защищены специальными деревянными щитами и мешками с песком, использовалась светомаскировка. Все были готовы к любому повороту событий. На случай бомбардировки Красной площади дежурили 35 медицинских постов, в их распоряжении были санитарные автомобили, пять восстановительных бригад, 15 пожарных и других специальных автомашин для работы при разрушении зданий, газовых и электрических сетей, возникновении пожаров.

По расчетам военных, парад должен был продлиться 1 час 1 минуту 30 секунд с учетом объезда войск, приветственной речи, движения людей, конницы и танков. Было выделено время на салют. К 08:00 (в целях безопасности было решено перенести начало на час раньше) всю территорию от Москворецкого моста до здания Исторического музея заполнили войска. В параде участвовали 28 487 человек (пехотинцев, кавалеристов, стрелков и пулеметчиков, артиллеристов, танкистов, ополченцев). Из техники были представлены 296 пулеметов, 18 минометов, 12 зенитных пулеметов, 12 малокалиберных и 128 орудий средней и большой мощности и 160 танков (70 БТ-7, 48 Т-60, 40 Т-34, два КВ), планировалось участие 300 самолетов.

В день проведения парада находиться на Красной площади могли только ответственные лица, определенные комендантом Москвы. Проезд автомашин на Красную площадь 7 ноября был ограничен. Народный комиссар обороны И.В. Сталин не стал эвакуироваться из города в Куйбышев, хотя к тому времени большая часть правительственных учреждений и важных руководителей были уже перевезены. Личным примером Сталин подавал сигнал всем воинам и труженикам тыла в нашей стране и всему остальному свободному миру: Москва не будет сдана врагу.

На трибуне мавзолея собралось все высшее руководство СССР. За минуту до начала парада на трибуну мавзолея поднялись И.В. Сталин, В.М. Молотов, А.Н. Косыгин, А.И. Микоян, Г.М. Маленков, Б.Н. Черноусов и Г.М. Попов. Микрофоны на площади уже включили.

Вот как описывала это событие газета «Вечерняя Москва» от 8 ноября 1941 г.: «Часы на Спасской башне гулко бросили на площадь восемь ударов. – Парад, смирно! Из ворот Спасской башни на добром горячем коне выезжает заместитель народного комиссара обороны СССР Маршал советского Союза тов. Буденный. Навстречу ему скачет командующий парадом генерал-лейтенант тов. Артемьев. Приняв рапорт, тов. Буденный в сопровождении генерал-лейтенанта объехал войска, выстроенные к параду, и поздоровался с ними. Бодрым «ура» отвечали бойцы на приветствие Маршала Советского Союза. Закончив объезд, товарищ Буденный подъехал к Мавзолею, легко соскочил с коня и поднялся на трибуну».

Оркестр подал сигнал «Слушайте все!», воцарилась полная тишина и с речью, обращенной к войскам и народу страны, обратился Председатель ГКО, Верховный Главнокомандующий и нарком обороны СССР И.В. Сталин. В то утро, из разумных требований безопасности, предполагалось, что радиотрансляцию с Красной площади услышат только москвичи. Перед тем как подойти к микрофону, Сталин спросил у В.П. Пронина - транслируют ли? Пронин ответил: "Только на Москву". Сталин еще раз посмотрел на низкое пасмурное небо за снежным пологом и распорядился – транслировать парад на всю страну. Как известно, речь Сталина в то утро начали передавать по радио с опозданием. Из рассказа В.И. Пронина:

«Выслушав тогда новое указание, я, до того, как Сталин подошел к микрофону, побежал по лестнице Мавзолея вниз, к телефону. Радиотрансляцией командовали с Центрального телеграфа. Вызвал дежурную: Давайте передачу на всю страну. – Не имею права. – Срочно позовите начальника телеграфа. Когда тот подошел, передал ему распоряжение. – Не имею права. У меня нет разрешения НКВД. -Генерал Серов стоит рядом, ответил я, передаю ему трубку. Он подтвердит распоряжение. После короткого разговора с Серовым начальник телеграфа приказал транслировать речь на всю страну».

Немного с опозданием, но громкоговорители начали транслировать парад: «Говорят все радиостанции страны. Центральная радиостанция Москвы начинает передачу с Красной площади парада частей Красной армии, посвященного 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции...». Радиотрансляцию с Красной площади слышал весь мир, репортаж вел известный советский радиокомментатор и журналист Вадим Синявский.

После выступления главы государства сводный оркестр, под руководством дирижера В.И.Агапкина (его труба храниться в «Музее Победы» на Поклонной горе в Москве), заиграл мелодию «Интернационала», а с Софийской набережной грянул орудийный салют. Затем генерал Артемьев подал команду к началу парада и под звуки марша С.А. Чернецкого «Парад» началось торжественное движение войск. Для того, чтобы парад прошел слаженно и организовано, были определены маршруты и время прибытия каждой из частей, задействованной в этот день. Также подробно было расписано и убытие частей.

Стройными колоннами, с развернутыми знаменами войска, чеканя шаг, шли по брусчатке. В этот день каждый осознавал великую ответственность и суровую торжественность проводимого парада.

Открыли парад курсанты 1-го Московского краснознаменного артиллерийского училища имени Л.Б. Красина во главе с начальником училища полковником Ю.П. Бажановым. Сводный оркестр меняет ритм и такт мелодии, звучит стремительная и веселая мелодия «Кавалерийская рысь», на площадь уверенно выступают кавалеристы. В параде приняли участие батальоны курсантов Окружного военно-политического училища, полк 2-й Московской стрелковой дивизии, полк 332-й дивизии имени Фрунзе, стрелковые, кавалерийские и танковые части дивизии имени Дзержинского, Московский флотский экипаж, Особый батальон военного совета МВО и Московской зоны обороны, батальон бывших красногвардейцев, два батальона Всеобуча, два артиллерийских полка Московской зоны обороны, сводный зенитный полк ПВО, два танковых батальона резерва Ставки. По причине нелетной погоды авиация участия в параде не принимала, однако в этот день на подступах к городу ПВО Москвы доложила о 34 уничтоженных самолетах противника.

В минувшие годы Красная площадь видела и более внушительные парады: когда все маршировали в парадной форме, лошади в эскадронах и на батареях были подобраны в масть. Но время было тяжелое: вслед за подразделениями, прибывшими с фронта, прошел полк народного ополчения: полушубки, бушлаты, стеганые ватники, бекеши и шинели, которые помнили ещё Касторную и Перекоп Сапоги, валенки, ботинки с обмотками, шапки-ушанки, буденовки, картузы, винтовки вперемешку с карабинами, мало автоматов и противотанковых ружей. Люди непризывного возраста и некрепкого здоровья учились маршировать под аккомпанемент близкой канонады. С железным грохотом провезли пушки. Иные казались прибывшими из другой эпохи – «времен Очакова и покоренья Крыма». Наверное, то были очень заслуженные пушки. И если они дефилировали на параде, то лишь потому, что все боеспособные пушки нужны были на фронте и не могли покинуть своих позиций.

Интересный случай произошел на параде (из рассказа тов. Синилова):

«Парад уже кончался, шли последние два КВ. На этом парад должен был закончиться, они замыкали. И вдруг эти два танка, пройдя уже трибуну, повернули и пошли обратно. Это был случай исключительный, небывалый. Он взволновал нас, встревожил. В чем дело? Почему? Всё шло хорошо – и вдруг два танка повернули обратно. Секрет заключался в том, что люди готовились для боя и они были обязаны в случае получения по радио распоряжения о том, что остановился танк и требует помощи, где бы они ни находились, содействовать, помочь вынужденно остановившемуся танку. Так подготовлены были люди. И вот один танк не поднялся – скользко было, где-то буксовал, остался, его не выпустили. Он по радио передал вынужденную остановку, а те, когда шли, получив это сообщение, забыли, что они на параде, думали, что в бою, и раз – повернули оказывать помощь вынужденно остановившемуся танку. Вот почему и получилась некоторая накладка на параде. Сначала думали крепко наказать людей, которые несколько испортили парад, но выяснив причины, оказалось, наказывать не за что».

Из-за строгой секретности, в связи с тем, что съемочную группу просто забыли предупредить о переносе времени начала парада речь И. В. Сталина и проход войск не успели записать во время самого парада, поэтому было принято решение о сооружении макета центральной трибуны Мавзолея в георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Из деревянных заготовок была собрана точная копия центральной трибуны, установлены осветительные приборы, кинокамеры, микрофон. Осуществить съёмку удалось 27 ноября 1941 г. Фото реконструированного выступления было опубликовано в газете «Правда» от 12 декабря 1941 года. Кадры парада и фрагменты его речи были впоследствии вмонтированы в фильм «Разгром немецких войск под Москвой» режиссеров Л. Варламова и И. Копалина, который позже получил в 1943 г престижную премию в области киноискусства «Оскар» в номинации «Лучший документальный фильм».

1.2. ВОРОНЕЖ

Помимо парада на Красной площади 7 ноября 1941 года также проходил парад и в Воронеже.

Командовал парадом заместитель командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко. Парад войск Воронежского гарнизона проходил на главной городской площади, которая в то время носила имя 20-летия Октября, на которой перед началом Великой Отечественной войны 7 ноября 1940г. был торжественно открыт памятник вождю мирового пролетариата В.И. Ленина.

В 11.00 командующий парадом Костенко подает команду: «Смирно!» На площадь на своем боевом коне выезжает Герой и Маршал Советского Союза тов. С.К. Тимошенко. Он объезжает войска, здоровается с ними и передает им октябрьский привет. Могучим «ура» отзываются бойцы на приветствие полководца. Поздоровавшись с войсками, он поднялся на трибуну, где уже находились руководители областных партийных и советских организаций, писатели. Среди них были польский писатель Ванда Василевская, украинский литературный деятель Александр Корнейчук и будущий первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев, который в 1941 году был простым членом военного совета фронта. Маршал Тимошенко сначала поздравил присутствующих с годовщиной Октябрьской революции. Затем напомнил о патриотизме советского народа, героизме советских воинов и о возрастающей силе советской армии:

«…Началась великая отечественная война.

Вот уже четыре с лишним месяца идет ожесточённая война, которая решает вопрос, будет ли наша страна свободной и независимой или она превратится в страну рабов немецкого фашизма. Дорогие товарищи! Враг коварен и силен. Методы его борьбы подлы и мерзки, но силы нашего народа, героизм ваших славных бойцов велики и неисчерпаемы. Наш народ непобедим!»

В газете «Известия» была опубликована статья, посвященная параду в Воронеже:

«Густой туман повис над крышами, запорошенными белым снегом. На площади имени 20-летия Октября, четкими прямоугольниками выстроились части Воронежского гарнизона. На трибунах гости – делегаты заводов и фабрик».

В 11.30 началось прохождение войск мимо трибуны. Торжественный марш открыла стрелковая дивизия под командованием полковника И.М. Антюфеева. Красноармейцы шли в новеньких полушубках, подтянутые, рослые. Они шли под музыку сводного духового оркестра, которым дирижировал К. И. Массалитинов, в ту пору военный музыкант в воинском звании старший лейтенант, а впоследствии известный композитор, основатель и руководитель Воронежского народного хора. Вслед за пехотой на площадь вступила артиллерия. Противотанковые орудия, полевые пушки и гаубицы, батарея за батареей проходили мимо трибун. Их сменили отряды мотоциклистов и броневых машин. Завершили парад танки. Затем началась демонстрация трудящихся, в которой приняло участие около ста тысяч жителей города, представителей всех районов области.

Особенностью воронежского парада явилось участие в нем значительного количества расчетов противотанковых пушек и тяжелой артиллерии, а также мотоциклистов и бойцов химзащиты. На параде присутствовали воины 16-й, 17-й, 18-й курсантских стрелковых бригад, 227-й и 327-й стрелковых дивизий. После парада все они, за исключением 17-й и 18-й курсантских бригад, убыли в Москву для участия в Московской битве. Это тоже была значительная помощь воронежцев фронту.

Военный парад и народная демонстрация, проведенные в непосредственной близости от фронта, имели большое морально-психологическое значение, вызвали у бойцов, командиров, местного населения подъем духа, патриотических чувств, укрепили веру в победу над врагом.

О параде в Воронеже напоминает памятная доска на фасаде Никитинской библиотеки. Ее мало кто замечает, она белая и на ней сложно что-то прочитать, но она живое свидетельство событий прошлых лет.

1.3. КУЙБЫШЕВ

Третьим местом для проведения парада был выбран г. Куйбышев (ныне г. Самара). Куйбышев был удостоен такой чести из-за статуса запасной столицы. Сюда эвакуировали советское правительство, иностранные посольства, дипмиссии, заводы и учреждения культуры. Парад 7 ноября 1941 года стал одним из самых ярких событий в Куйбышеве военного времени. Из трех парадов только парад в Куйбышеве включал в себя не только прохождение войск и боевой техники, но и воздушную часть, а также и самым продолжительным – 1,5 часа. Вели трансляцию парада писатели Валентин Катаев и Всеволод Иванов.

Парад в Куйбышеве являлся дублёром московского парада. В случае налёта немецкой авиации на Красную площадь в радиоэфир должна была пойти прямая трансляция из Куйбышева, а московский парад отменялся бы.

Командовал парадом генерал М.А. Пуркаев, принимал - маршал К.Е. Ворошилов. Из воспоминаний очевидца, 614-го отдельного батальона связистов:

«Снегу было много, стоял сильный мороз. Мы были в железных касках, одеты и обуты, нам хоть бы что, а вот дипломаты – англичане, американцы, японцы – прыгали, как зайцы. Принимал парад Ворошилов на своем рыжем коне, передние ноги его были перевязаны белой марлей. Он выезжал из сквера, что напротив института ВНИИ».

Оркестр под управлением главного инспектора военных оркестров РККА полковника С.А. Чернецкого исполнял марши в течение всего парада. На торжестве присутствовали руководители партии и правительства во главе с Михаилом Ивановичем Калининым – председателем Президиума Верховного Совета СССР. Гостями парада стали члены дипломатического корпуса, английская военная миссия во главе с генерал-лейтенантом Макферланом, военные атташе и иностранные корреспонденты. Развернувшееся перед глазами иностранцев шествие поразило их: в течение полутора часов перед трибунами шли тысячи пехотинцев, кавалерийские отряды, десятки единиц военной техники, а в небе стройными рядами пролетали штурмовики, бомбардировщики и истребители. Более 25 тыс. человек было задействовано в тот день на площади им. Куйбышева.

Парад открывал сводный батальон начальствующего состава центрального управления наркомата обороны. Основу парада составили 102-я гвардейская стрелковая дивизия (в 1941 году она именовалась 65-й стрелковой дивизией - 9725 человек), более оснащённая боевой техникой и артиллерией, и 239-я (5986 человек) стрелковые дивизии. Часть личного состава проехала на 206 автомашинах. Для того, чтобы пройти парадным строем в знаменательный день, военнослужащие дивизии преодолели за несколько дней тысячи километров по железной дороге из Забайкальского края. Также в параде принимали участие начсостав и курсанты Куйбышевской военно-медицинской академии (900 человек), 40-й прожекторный полк из 36 прожекторов (219 человек на автомобилях ЗиС-5), сводный батальон моряков (24 офицера Краснознамённой Амурской флотилии и 576 краснофлотцев и старшин и формировавшихся в области 84-й и 85-й морских стрелковых бригад), войска НКВД (3672 человека), сводный оркестр НКО (359 человек). Часть солдат проехала на лошадях — 188 верховых, 356 человек на артиллерийских повозках и 248 — обозных. Прохождением войск маршал Ворошилов остался доволен. «Особенно хорошо выглядела пехота», — сообщал он в телеграмме Сталину.

Прошли по площади 84 повозки и 119 тракторов, гусеничные артиллерийские тягачи Т-20 «Комсомолец» с 45-миллиметровыми противотанковыми пушками, артиллерийские тягачи «Ворошиловец», легкие пехотные танки Т-26, легкие колесо-гусеничные танки БТ-5, а также другие противотанковые, средние и дальнобойные орудия, всего 208 орудий. Относительно состава и численности бронетехники, участвовавшей в параде, в источниках присутствуют разногласия.

Украшением парада в Куйбышеве стала его воздушная часть. Три дня потребовалось личному составу ВВС Приволжского Военного округа, чтобы сосредоточиться к параду, провести тренировочные полеты, организовать связь, материальное обеспечение и обслуживание. Из-за сложных метеоусловий самолеты пролетели над площадью без выполнения пилотажных фигур, но зато в несколько заходов и на разной высоте. Штурмовики Ил-2, например, пронеслись над площадью на высоте в 100–300 метров. В параде приняли участие эскадрильи Пе-2 и Ил-2 Энгельской военной школы, эскадрилья истребителей И-16. Это был единственный воздушный парад за все годы ВОВ, ставший грандиозной демонстрацией советских ВВС иностранному дипломатическому корпусу. Поставили его настолько сильно и убедительно, что присутствовавшие на нем иностранные гости были поражены. Над Куйбышевом пролетело 233 боевых самолета, преимущественно новых типов.

3 ноября 2011 года на базе Муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Лицей «Технический» имени С.П. Королева» городского округа Самара состоялось торжественное открытие музея Боевой славы «Парад 7 ноября 1941 года в городе Куйбышеве». Открытие музея было приурочено к памятной дате –70-летию проведения в городе Куйбышеве военного парада 7 ноября 1941 года. В его стенах собрана большая коллекция фотографий и личных вещей ветеранов, принимавших участие в параде, подборка документов, газет. А также представлен макет площади им. Куйбышева, на которой и проводился парад.

  1. ЛЕВ ФЕДОРОВИЧ ГЛУХМАН

2.1. ДЕТСТВО, ОТРОЧЕТСВО, ЗРЕЛОСТЬ

А мы опять вернемся к параду 1941 года на Красной площади. Одним из участников этого исторического события оказался Лев Глухман, на момент парада находящийся в звании лейтенанта, командира стрелкового взвода 8 роты 1-го механизированного полка 1 отдельной механизированной дивизии особого назначения войск НКВД г. Москвы. Кто же он и как попал в ряды бойцов, принявших участие в параде?

В с. Троицком Новоодесского района Николаевской области (ныне территория Украины) в поле под фургоном, 4 июля 1917 года родился первенец Лев Федорович Глухман. Семья Глухманов происходила из крестьян. Отец, Федор Иванович Глухман 1893 г.р., был неграмотным, но толковым и рассудительным человеком, строгим и справедливым, а также старшим из трех детей в семье, помимо сестры Саши и младшего брата Ивана (сестра – Александра Федоровна прошла всю войну связисткой. Служила в комендатуре в Берлине после окончания войны. Потом до пенсии в штабе Балтийского Флота в Калининграде. Тоже является орденоносцем). В жилах предков текла смешанная кровь: поляки, казаки, молдаване, евреи и украинцы. Его мать, Ольга Сидоровна Глухман, оставшись в 1899 г. вдовой, растила детей одна.

В 1915 году Федор Глухман женился на девушке-крестьянке, дочери середняка, Матрене Феодосьевне, будущей матери Льва Глухмана, и был призван в армию – шла Первая мировая война. Уходя на фронт, отец сказал: «Нимцы убылы моего дида, я пиду на вийну и повоюю з ными…» Он был отправлен в состав 8-й армии Юго-Западного фронта, которым командовал А.А. Брусилов. Он был ранен в левую руку и отправлен в полевой лазарет, а после отправлен домой до выздоровления, куда и добрался в начале августа 1916 г. В годы Великой Отечественной войны он находился в оккупированной немцами местности (село Троицкое). Перед освобождением села от немецко-фашистских войск (март 1944 г.) его в числе 28 односельчан угнали в Германию, а после двух побегов, совершенных с земляками, был отправлен в Гамбургский концлагерь. Весной 1945 г. отец был освобожден из концлагеря союзными войсками и передан советскому командованию. После тщательной проверки органами в начале 1946 г. возвратился в свое родное село Троицкое, где и жил до самой смерти, после непродолжительной болезни умер от кровоизлияния в мозг в августе 1966 года.

Мать Льва Глухмана, Матрена Феодосьевна Глухман 1895 г.р. была малограмотной, великой труженицей, доброй, заботливой и ласковой, но совершенно замкнутой и не общительной, не признавала шуток. Эти черты характера матери привели семью в 1925 г. к распаду и как считалось в те времена, семейному позору. Лев Глухман со своей младшей сестрой Шурой остались жить с отцом и мачехой, Александрой Дмитриевной Диденко, ее дочерью Ольгой, а мать переехала жить в другое село Новопавловка и связала свою судьбу с новым мужем. В 1981 году, на 86-м году жизни она умерла.

Лев Глухман окончил начальную и неполную среднюю школу в своем селе, а в начале июня 1934 г., на следующий день после сдачи контрольных работ из выпускного 7-го класса был направлен с тремя своими одноклассниками на учебные курсы Новоодесского районо по подготовке будущих учителей района. После окончания курсов в августе 1934 г. получил направление на работу в школу Бугского зерносовхоза. Отец купил по этому случаю необычный портфель:

«Почему ты купил мне портфель зеленого цвета? Многие учителя носят черные или коричневые портфели! – Леня! Ты еще молодый, та зеленый як трава, за те я тоби и купив зеленый портфель. Через 2-3 роки ты будеш настоящий вчитель, тоди и купыш соби токый портфель, якый тоби хочется».

Молодому учителю достался 4-й класс. В 17 лет он стал самым молодым учителем и классным руководителем. В первую смену преподавал географию у старшеклассников, а после обеда – четвертый класс. Было сложно, ученики – ровесники. Учить детей – значит учиться! Это нелегкое дело, в обучении и воспитании должны сливаться усилия учителя и ученика. Пробудить у ребенка желание учиться надо уметь, ум научить мыслить, запоминать и воспроизводить. В процессе преподавательской деятельности Глухмана в 1935 г. направили на месячные курсы повышения квалификации в город Вознесенск, после которых он твердо решил поступать учиться в педтехникум. По совету директора школы Б.А. Загребельного, он поступил на заочное обучение в Бириславскую педшколу Херсонской области, которую успешно закончил в августе 1938 г. Таким образом, в 30-е годы Лев Федорович без отрыва от работы закончил учебу, стал настоящим учителем школы, а также стал кандидатом в члены ВКП(б).

2.2. НАЧАЛО ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ

2.2.1. ПРИЗЫВ В АРМИЮ

Шел 1939 год. Обстановка в мире становилась тяжелой. Работая учителем в школе, Лев Глухман узнал, что 1 сентября 1939 года в 4 часа утра войска Гитлера двинулись из Данцига на Польшу – началась Вторая мировая война.

На действительную военную службу призывались все юноши, достигшие 19 лет (окончившие полную среднюю школу – с 18 лет). По этому закону призыву в армию подлежали и учителя. Срок службы для рядового и младшего командного состава увеличивался в сухопутных войсках и авиации до трех лет, а на флоте – до пяти. В конце мая и начале июня 1939 г. учебный год в школе был завершен, Глухман всё свое свободное время проводил в редакции газеты «Прибугская коммуна», откуда 17 июня в числе еще двоих молодых людей по повестке отправился в Новоодесский РВК на переучет. А в сентябре 1939 г. был вызван повторно на призывную комиссию, где выразил желание быть пограничником:

«Я обожаю лошадей, собак, там я буду иметь дело с ними! Имею значок ГТО, являюсь Ворошиловским стрелком, свободно владею верховой ездой, имею значок «Готов к ПВХО».

Однако секретарь райкома В. Полторацкий заявил, что по линии комсомольского актива его рекомендовали в морфлот, как отличного пловца, на что Лев Глухман тут же согласился и было объявлено: «Глухмана Льва Федоровича зачислить в команду Балтийского военно-морского флота». После чего отпустили домой, работать в школе. 4 ноября 1939 г., после окончания занятий в школе, Глухман получил повестку о явке 9 ноября в Новоодесский РВК, в ряды Красной Армии. Прибыв на место, Глухман узнал, что представители от морфлота отсутствуют, а он отправляется в город Николаев, а оттуда на поезде в свою воинскую часть. Проведя в дороге около полутора суток, на поезде Лев Глухман прибыл в Москву. Так он оказался в 174-м полку 11-й промышленной дивизии для прохождения дальнейшей службы и военного обучения. А 15 декабря 1939 г. приказом па части был зачислен курсантом полковой школы 174 полка 11-й промдивизии НКВД по охране особо важных объектов города Москвы.

Здание полковой школы находилось в Черкизове. Организационно школа состояла из трех взводов по 21 человеку в каждом, во взводе значилось три отделения по 7 человек с командиром. Глухман числился курсантом 2-го отделения 1-го взвода. Все занятия проводились с учетом недостатков, выявленных в ходе Финской войны. Основными дисциплинами являлись: уставы, политическая, физическая, огневая, тактическая и инженерная подготовка, обращалось внимание на ориентирование на местности, разведку дорого, использование огневых устройств, выживание в экстремальных условиях. Как отличника учебы по боевой и политической подготовке Льва Глухмана назначили заместителем политрука школы, а также в июне 1940 г. направили на дополнительное обучение в Саратовское погранучилище.

Льва Федоровича зачислили курсантом училища во 2-ю роту. Организационно рота состояла из трех взводов: 1ый – пулеметный, 2 и 3 – стрелковые. Время и обстановка торопили всех, учеба началась без раскачки. Все понимали, что война с Германией неизбежна. В Саратовском погранучилище преобладали полевые занятия. В войсках и в учебных заведениях начали внедрять девиз: «Учить войска тому, что необходимо на войне!». Изменились взгляды на организацию и ведение наступательного боя, включили изучение опыта ведения боевых действий первого периода Второй мировой войны. Но освоить их в полном объёме не удалось, началась война.

Лев Федорович Глухман: «Многие из гражданских и военных людей обвиняли Сталина и советское правительство, как будто бы они не принимали меры по укреплению обороноспособности страны в довоенный период. Считаю, что это неправильно. Это может говорить тот, кто не знает истории развития советской промышленности и наших богатств. Нам, курсантам, было известно, что Красная армия уже получила новое вооружение, численность росла. Но нам просто не удалось освоить то, что планировалось изучить». 25 июня 1941 г. училище было построено на плацу, был зачитан приказ о присвоении курсантам воинских званий (Глухману присвоили звание лейтенант) и направлении их в места дальнейшей службы. Приказ по личному составу №234 п. 5 от 12 июля 1941 года о прибывших в полк для соответствующего назначения по окончании военных училищ НКВД средних командиров издали позже. 29 июня группа из 8 человек, включая Льва Глухмана, прибыла на поезде на Курский вокзал г. Москвы. Так Лев Федорович попал в штат 8-й роты на должность командира 3-го взвода 1-го мотострелкового полка дивизии им. Ф.Э. Дзержинского.

2.2.2. ОФИЦЕР ОМСДОН

Ордена Ленина и Октябрьской революции Краснознаменная отдельная дивизия оперативного назначения внутренних войск была создана приказом Ф.Э. Дзержинского 17 июня 1924 г. на базе отряда специального назначения (ОСНАЗ), 19 августа 1926 г. ей было присвоено имя Ф.Э. Дзержинского, а в ноябре этого же года в состав дивизии было включено 5 дивизионов войск ОГПУ городов Тулы, Воронежа, Вятки, Нижнего Новгорода и Ярославля. Бывший ОСНАЗ, а теперь ОМСДОН является неизменным участником всех военных парадов, проходивших на Красной площади в Москве.

3-й батальон 1-го мотострелкового полка привлекался для строительных работ в районе Ногинска, а осенью 1941 г. – для отработки боевых порядков подразделений нового Боевого устава пехоты на Щелковском стрельбище. Обеспечивали выполнение Постановления ГКО от 19 октября 1941 г. – нести патрулирование (конное и пешее) в 9 районах Москвы. Только в течение месяца после введения осадного положения патрулями дивизии было выловлено 29 шпионов, 5 диверсантов, 512 распространителей провокационных слухов, 698 расхитителей социалистической и личной собственности. Саперный батальон дивизии за время битвы под Москвой установил 5752 противотанковых и 4537 противопехотных мин. Части ОМСДОНа принимали участие в параде Бессмертия 7 ноября 1941 г. на Красной площади, участником которого был и Лев Федорович Глухман.

В октябре 1941 г., в это сложное для Москвы время, 8-я рота 1-го полка, усиленная пулеметным взводом, была срочно направлена в передовой отряд и заняла заранее подготовленные позиции юго-западнее города Истра. Роте было приказано не допустить прорыва противника на дорогу Истра-Дедовск. Вскоре рота Глухмана по приказу вышестоящего командования оставила занимаемые позиции и на электричке была доставлена на станцию Северянин (ныне ст. Ростокино возле просп. Мира), пешим порядком прибыла в здание школы №16 села Алексеевское, переодели в зимнюю форму и началась подготовка к выполнению новой боевой задачи – несению патрульно-постовой службы в Москве.

Накануне 24-й годовщины Октября, около 10 часов вечера 3 ноября 1941 г. офицеров-коммунистов срочно вызвали на совещание в клуб полка, где комиссар Бромберг сообщил: «Личному составу полка объявлять ничего не следует, но работу по подготовке начать немедленно. Особое внимание обратить на полную экипировку, наличие боеприпасов, продуктов «НЗ» и внешний вид людей, организованность и дисциплину, четкость и молодцеватость. Перед выполнением боевой задачи будет произведен смотр в районе Васильевского спуска, что вблизи Красной площади. Считайте, что это приказ. Командирам подразделений проверить наличие списков личного состава по установленной форме и наличие медальонов. Вопросов мне не задавать».

Офицеры не подозревали, что их ориентировали на что-то другое, они по-разному воспринимали указания комиссара, но указания надо выполнять. учитывая, что до начала смотра (7 ноября) времени оставалось мало, днем и ночью, соблюдая меры маскировки, готовились к выполнению поставленной задачи. 6 ноября 41-го по дивизии был издан приказ №434 о празднике 24-ой годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции о награждении денежной премией в размере 25 рублей и объявлении благодарности (п.9. командиру взвода лейтенанту Глухману Л.В.), а перед ужином, командиры взводов были собраны и получили распоряжение комбата: ужин -19.00, отход ко сну – 20.00, подъем – в 4.00, завтрак – в 4.20, построение батальона -в 4.45, выход батальона на маршрут, согласно распоряжению коменданта города Москвы – в 5.00.

В 5 часов 7 ноября 1941 г. батальон, покинув двор школы, по 1-ой Мещанской улице двинулся к центру города. Ежась от холода и соблюдая абсолютную тишину, где-то в начале восьмого оказались на улице 25-го Октября (ныне Никольская), а в 7.30 батальон примкнул к строю сводного полка дивизии им. Дзержинского и поняли, что являются участниками парада, посвященного 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В строю царила тишина, всё внимание сосредоточилось на Мавзолее. Из воспоминаний Льва Федоровича Глухмана:

«Я хорошо помню это зрелище. Я видел суровые лица своих солдат и товарищей, стоящих справа и слева, слышал громкое «Ура!», чувствовал душевное волнение и личную ответственность перед подчиненными, перед страной. Слушал речь Сталина. Это было как отцовское благословение сыновей и дочерей любимой Родины. Шестьдесят три шага от 9-го окна ГУМа, в первой шеренге парадного расчета. Задвигались осыпанные снегом побелевшие колонны батальонов, началось перестроение… После парада у Васильевского спуска по распоряжению комбата, старшего лейтенанта Бровкина, мой взвод был выделен в дополнительное усиление охраны проводной правительственной связи по направлению Москва-Жаворонки-Можайск. Наша работа должна была закончится тогда, когда войска, участвующие в параде, займут свои боевые места. Задача выполнялась несколько суток, после чего я со взводом возвратился в роту в школе №16 села Алексеевское».

Из воспоминаний полковника Михаила Петровича Беглецова, ветерана 1-го Краснознаменного полка дивизии имени Дзержинского:

«У каждого подразделения был свой участок обороны. Буквально каждый метр Бульварного кольца был за кем-то конкретно закреплен. Я со своим отделением, например, получил задачу оборонять Киевский вокзал. Была проведена рекогносцировка…И тут – парад. Построения шли ускоренно: за четверть часа до назначенного срока войска должны стоять в готовности и ни минутой раньше! И результат отличный. Недаром Сталин приравнял успешное проведение парада 41-го к удачно проведенной фронтовой операции. Когда немцы развернули повторное наступление, две наши роты отличились под Боровском. Наш же батальон охранял линию правительственной связи Москва-Можайск. С Глухманом мы получили конкретный участок от Москвы до Кубинки. Взвод расположился в Жаворонках. В нашем распоряжении находилась полуторка: развозила и собирала наряды. После того как немцев погнали от Москвы, мы помогали приводить в порядок разрушенное хозяйство».

Война продолжалась. Немецкое командование, не достигнув успеха на Московском направлении, решило показать свою силу на другом направлении. Провести борьбу за Кавказ. Гитлеровское командование разработало специальный план, который получил наименование «Эдельвейс», - окружить и уничтожить советские войска южнее и юго-восточнее Ростова и овладеть Северным Кавказом.

В августе 1942 г. в Шатоевский и Ведянский районы Чечено-Ингушской автономной советской социалистической республики (ЧИАССР) были заброшены два отряда диверсантов-парашютистов (69 чел.), которые убивали сотрудников НКВД, командиров и бойцов Красной армии. К сентябрю 1942 г. обстановка была чрезвычайной. Советское командование было вынуждено принять меры по усилению охраны тыла и пресечению действий бандитов и диверсантов. В это время 1-й полк ОМСДОН в различных местах Северного Кавказа уже выполнял правительственные задания. В то время командиром 1-го мотострелкового полка был полковник Каменев И.И., Глухман Л.Ф. в должности командира роты автоматчиков, которая состояла из трех взводов. Рота автоматчиков осуществляла многодневные дневные и ночные походы по горным районам Кавказа. Цель одна – выявить вероятные места нахождения банд и выброски парашютистов. Рота побывала во многих местах: Быллым, Чернореченск, Карасу, Верхний и Нижний Чегем, гора Хора-Хора, Тура-Хабла и другие. Походы показали, что хорошим подходом к подножью и вершинам Главного Кавказского хребта является Чегемское ущелье.

Во время службы на Кавказе Льва Федоровича неоднократно направляли и в другие регионы.

В январе 1943 годы Льва Федоровича по делам служебным направили в Москву, где был издан приказ №20 от 15 января 1943 года об объявлении выслуги лет комначсоставу 1 МСП. В соответствии с приказом выслуга командира 8 стрелковой роты лейтенанта Глухмана составила 1 год 6 месяцев и 26 дней.

Были и неприятные моменты. Так, в январе 1944 г., после проведенной операции в Калмыцкой АССР, в результате халатного отношения к обращению с оружием, командиром роты автоматчиков старшим лейтенантом Глухманом был легко ранен автоматчик ефрейтор Кошевой: Глухман снимал шубу, пистолет, находившейся на груди под шубой, упал и при ударе об пол произошел выстрел. Раненому была оказана медицинская помощь сан. инструктором той же роты Юрченко, однако факт ранения был скрыт и по команде не донесен. Из приказа №20 О наложении дисциплинарного взыскания на командира роты автоматчиков ст. л-та Глухмана и санинструктора роты автоматчиков старшину Юрченко, подписанного командиром полка полковником Каменевым и начальником штаба полка капитаном Приписцовым: «За халатное отношение к сбережению личного оружия и скрытия факта ранения ефрейтора Кошевого ст. л-та Глухмана арестовать на 3 суток домашним арестом, удержанием 50% зарплаты за каждые сутки ареста. Сан. инструктору роты автоматчиков старшине Юрченко, за сокрытие факта ранения – объявить выговор».

В апреле 1944 года по результатам аттестации офицерского состава лейтенанту Глухману было присвоено внеочередное воинское звание старшего лейтенанта. Выполнять боевые задания в горных условиях очень сложно, здесь берут верх смекалка, мгновенная реакция, физическая сила и умение использовать огневое и холодное оружие в ближнем бою – все эти умения не помогли Льву Федоровичу избежать в июне 44-го года легкого пулевого ранения. В июле 1944 г. штаб 1-го полка располагался на окраине г. Нальчик. В ночь с 30 на 31 июля поступил сигнал: «В воздушном пространстве появился транспортный самолет противника, курсом на Нальчик». На удалении 7-8 км от штаба самолет над населенным пунктом Кизбурун-2 сделал круг на низком полете, на втором круге выбросил десант 18-19 человек и улетел. Глухман с двумя взводами был направлен прочесать местность. В результате короткого сражения был ранен командир десанта, а также ординарец Кошевой: «Неужели убит? Миша молчал. Мне он был милее самых близких. Мишенька, дорогой, очнись! Мы еще с тобой повоюем. Но это было нам не суждено». За выполнение боевой задачи Льва Глухмана наградили орденом «Красная Звезда».

Из воспоминаний Глухмана: «Не один раз приходилось смотреть смерти в глаза. Потери в роте были минимальные – убит командир взвода младший лейтенант Палилов и мой ординарец ефрейтор Миша Кошевой. Хорошо вооруженная банда гитлировцев с участие местных проводников пыталась скрытно уйти от разгрома, они начали отходить к проходу Главного Кавказского хребта. По инициативе полковника Каменева и генерал-майора Пияшева И.И. был сформирован отряд из добровольцев численностью 150 человек. Необходимо было совершить в горных условиях 130-километровый переход и перекрыть пути бандитам. В результате согласованных действий дзержинцы взяли перевал! За успешное выполнение боевой задачи генерал-майор Пияшев И.И. и комбат Огрызко В.Т. были награждены орденом Красного знамени, а многие участники орденами Красной звезды и медалями».

2.3. СЛУЖБА В ЧАСТЯХ 28 АРМИИ

2.3.1. ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ

В конце января 1945 г. Лев Глухман был переведен из войск НКВД в офицерскую бригаду (г. Наро-Фоминск). Приказом № 11а от 27 января 1945 года «Об объявлении групп по подготовке офицерского состава» он был назначен в состав группы №5 пор руководством полковника Каменева. В начале марта 1945 года в соответствии с приказом № 59 зам. командира роты автоматчиков старшего лейтенанта Глухмана направили в распоряжение начальника отдела кадров Московского военного округа, а 23 марта по приказу №77 Льва Федоровича исключили из списков полка и передали его в кадры Красной армии задним числом, с 7 марта 45 г. В феврале в составе группы офицеров был направлен в резерв 28-й армии 1-го Украинского фронта, где был назначен на должность командира 6-й роты 293-го гвардейского стрелкового полка 96-й гвардейской стрелковой дивизии 28 армии.

28 армия была сформирована в июне 1941 г. в Архангельском военном округе и начала боевые действия в составе Западного фронта (в Смоленском сражении), участвовала в Сталинградской битве, Ростовской, Донбасской, Мелитопольской, Белорусской и Пражской операциях. Свои боевые действия 28 армия завершила 10 мая 1945 г. на Чехословацкой земле под командованием генерал-лейтенанта А.А. Лучинского. В составе армии находилась и 96 гвардейская Иловайская стрелковая дивизия, командовал которой генерал-майор С.Н. Кузнецов и в составе которой заканчивал войну Лев Федорович Глухман, в то время являвшийся заместителем командира 3-го батальона 293-го гвардейского стрелкового полка: «Овладев городами Барут, Циттау дивизия 10 мая 1945 г. с боем овладела городом Яблонец. В центре города произошла встреча с чехами. Они встречали нас с улыбками, букетами цветов и словами радости. «Наздар, Руде Армаде! Также нас встречали в маленьких городках Мишонь и Белла. Наш 293-й гвардейский полк завершил свой боевой путь».

Из воспоминаний участников 96-й дивизии о Пражской операции:

«В ночь на 7 мая 1945 г. перейдя через боевые порядки 254 СД, части начали прорыв обороны немцев в направлении Диза, Прахенау. Бой длился днем и ночью. В течение суток с упорными боями дивизия прорвала оборону немцев и продвинулась на 16 км. Противник не выдержал натиска гвардейцев и вынужден был отходить. С рассветом 8 мая, уничтожая остатки 17 ЦД, части дивизии перешли Чехословацкую границу в направлении Лобау и в упорном уличном бою овладели им. Это был первый чехословацкий город, освобожденный нашими войсками.

9 мая 1945 года группировка немецкий войск, находящихся в Чехословакии, отказалась подчиниться акту капитуляции всех Германских вооруженных сил и оружия не сложила, в направлении наступления дивизии еще кипели упорные бои.

10 мая 1945 года дивизия, неотступно тесня противника, с боями продолжала продвигаться вперед и овладела городами: Циттау, Нем.Яблоне, Страж, Мимонь, уничтожая и пленя еще сопротивляющихся немцев.

Противник продолжал беспорядочный отход в южном направлении, бросал по пути отхода технику и оружие. Наши гвардейцы, врезаясь в отступающие колонны немцев, пленили их. Особенно большое скопление отступающих войск было в Яблоне. Противник здесь находился в большой панике и был застигнут нашими частями врасплох. Многие немецкие солдаты и офицеры начали переодеваться в гражданскую одежду, укрываясь тем самым от плена.

Всюду устраивались митинги и вечера в честь Красной армии. Почти в каждом населенном пункте встречали с хлебом и солью. Накрывали богатые столы разными вкусными продуктами и напитками и угощали воинов».

Около двух месяцев части 96-й Иловайской дивизии стояли гарнизоном на чехословацкой земле (г. Млада Болеслав), а после того, как командование определило места постоянной дислокации на территории Белорусской ССР, двинулись в триумфальный длительных поход: «10 июня 1945 года дивизия получила приказ выйти 11.6.1945 года из Чехословакии и маршем пройти по маршруту: Старо-Болеслав, Гиршберг, Олау, Кройцбург, Радом, Брест-Литовск, Кобрин, Слуцк, Бобруйск». Ежедневный переход планировался по 30 км в сутки, в очень жаркие дни марш совершался в условиях ночи. Выполняя указания сверху, части дивизии должны были подготовиться и провести парад в каждом большом городе, находившемся на маршруте движения. Наиболее внушительным и хорошо подготовленным явился парад войск в Кракове, который почти полностью сохранил свои культурные ценности и достопримечательности, благодаря войскам под руководством маршала С.Н. Конева, которые освобождали его от немцев. Марш в жаркое лето 1945 года при оружии и полной полевой выкладке был трудным и изнурительным, но никто не роптал, все спешили домой.

2.3.2. БОБРУЙСК, БРЕСТ, ГРОДНО

23 августа 1945 года полки сосредоточились в районе населенного пункта Симановичи, всему личному составу меняли обмундирование, приводили в порядок материальную часть и готовились к параду Бобруйске. 26 августа 1945 года полки вошли в город Бобруйск, который был по праздничному убран, на домах висели плакаты: «Привет освободителям Бобруйска», «Да здравствуют Гвардейцы Иловайцы». Полки сосредоточились на городском стадионе, куда стекались люди со всего города. К 11 часам на стадион Динамо прибыли представители командования Барановического округа во главе с генерал-полковником Покровским. В 11.30 начался митинг, а после состоялся парад.

Льва Глухмана приказом назначили на должность заместителя командира отдельного учебного батальона дивизии, на него, как представителя дивизии им. Ф.Э.Дзержинского, которую знал весь Советский Союз, была возложена подготовка полков младших командиров, таких как дзержинцы. Занятия в учебном батальоне должны были начаться 1 октября.

«Перед началом учебного года и празднования 28-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, в сентябре 1945 года мне удалось направить в Москву, где проживала моя теща Александра Ивановна Туш, старшину роты с курсантами, чтобы закупить в Центральном военторге для курсантов погоны, петлицы, эмблемы, пуговицы, звездочки, кожаные ремни с бляхами. Написал письма теще, чтобы помогла закупить все необходимое и приютила у себя на квартире, а также начальнику военторга, чтобы отпустил товары за наличный расчет».

После 7 ноября 1945 г. слава о выучке курсантов учебного батальона дивизии умножилась. В первых числах июля 1946 года было объявлено, что учебные батальоны упраздняются в связи с сокращением войск округа. А 1 октября 1946 г. Глухмана назначили помощником начальника штаба ПНШ-1» 291-го гвардейского стрелкового полка.

В апреле 1947 г. Глухман стал командиром 5-й роты 159-го стрелкового полка 50-й гвардейской стрелковой дивизии Брестского гарнизона, согласившись на временное понижение в должности по просьбе полковника Свиридова А.А., который переводился на должность командира 152-го гвардейского полка. А спустя два месяца уже был переведен на должность начальника штаба 2-го батальона 152-го гвардейского полка, где прослужил до апреля 1952 г. В 1965 году, указом Президиума Верховного Совета, Бресту было присвоено почетное звание «Крепость-герой», а в 1947 году это были полнейшие развалины.

Из города Брест в 1949 году Лев Глухман поступил в военную академию имени М.В. Фрунзе, которая располагалась в Москве, попав в 11-ую академическую группу. После успешного окончания академии в 1952 г. (диплом № 523547) он опять вернулся в Брест и был направлен на должность помощника начальника оперативного отдела штаба 9-го гвардейского Брестского стрелкового корпуса, в котором проработал до 1954 г. Весной 54 года Льва Федоровича назначили на должность начальника штаба 138-го гвардейского стрелкового полка, началась новая работа, новые заботы и переезд к новому месту службы в город Новогрудок Гродненской области.

В Новогрудском гарнизоне Глухману довелось работать до лета 1959-го года. За 14 лет службы в белорусских войсках самым трудным для него явился период службы в этом полку, потому что полк находился в тяжелом, во всех отношениях, положении: не было своей столовой, не хватало складских помещений, стрельбище являлось пастбищем для скота, классы и клуб отсутствовали, были перебои с электричеством, отоплением и водой. А прошло уже более 10 лет после окончания войны! Под руководством подполковника Глухмана дела пошли вверх, и 138-й гвардейский полк не снижал, а приумножал уровень боевой подготовки. В 1959 году, в связи с угрозой применения ядерного оружия, в СССР решили создать новый вид вооруженных сил – Ракетные войска стратегического назначения. Накануне создания данного вида войск в штат мотострелковых полков был включен танковый батальон непосредственной поддержки пехоты (НПП). Были созданы курсы для командиров полков по изучению устройства и эксплуатации танка Т-54 со сдачей зачета на права механика-водителя 3-го класса (удостоверение Льва Федоровича № 18537 от 24 июня 1957 г.). В 1959 году 48-ая гвардейская стрелковая дивизия, а вместе с ней и 138-й полк были расформированы по велению времени и направлены к новым местам службы.

2.4. КАМЧАТКА

Никогда Льву Глухману не приходила мысль в голову, что придется служить в далеком краю, но военный человек готов служить везде, куда его пошлют, хоть на край света. После недолгого отпуска, проведенного в Москве в кругу родителей жены, в середине августа 1959 года с Ярославского вокзала он отправился к новому месту службы вместе с женой Раисой Антоновной и сыном Владиком (сын Валерий остался учиться в Москве у бабушки). К концу восьмых суток они прибыли во Владивосток. Его убедили временно идти на должность начальника штаба 211-го мотострелкового полка 22-й Харбинской мотострелковой дивизии. Из Владивостока трое суток плыли до Петропавловска-Камчатского, а далее в селение Долиновка с видом на Тихий океан, где располагался гарнизон.

На Камчатке, в таких сложных условиях, «там, где девять месяцев зима и слякоть, остальное – лето» и в других отдаленных гарнизонах страны армейские корпуса просуществовали дольше, чем в центральных военных округах – их расформировали к осени 1959 г., Льва Федоровича назначили на должность начальника штаба кадрированной дивизии, в/ч 10103-к.

Многие офицеры кадрированной дивизии повышали свои теоретические знания в вечернем университете марксизма-ленинизма, в котором полковнику Глухману довелось проводить занятия по истории советского военного искусства.

В связи с осложнившейся международной обстановкой в 1960-1963 годах по причине нагнетания положения США (мобилизация резервистов и увеличение военного бюджета), с установлением социалистического строя на Кубе после свержения диктатора Батисты, войска, находившиеся на полуострове Камчатка, были приведены в боевую готовность.

1963-й год был завершающим годом службы на Камчатке. По распоряжению заместителя главкома сухопутных войск Глухман должен был прибыть в Москву 24 ноября 1963 г.

2.5. МОСКВА. РАБОТА В ВУЗЕ

После возвращения с Камчатки Лев Федорович Глухман был зачислен в штат военной кафедры Тимирязевской сельскохозяйственной академии на должность старшего преподавателя, а вскоре был выделен самостоятельный институт, состоящий из двух факультетов – Московский институт инженеров сельскохозяйственного производства (МИИСП), где он стал старшим преподавателем по технической подготовке.

В конце февраля 1965 года по рекомендации парткома и командования военной кафедры Глухман был избран председателем комитета ДАСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту) МИИСП. По просьбе руководства института, в честь его 40-летия, постановлением Совета министров РСФСР от 31 июля 1967 г. №563, Московский институт инженеров сельскохозяйственного производства переименовали в Московский институт инженеров сельскохозяйственного производства В.П. Горячкина, в есть заслуженного деятеля науки и техники, почетного академика, профессора и одного из основателей института.

Благодаря Льву Федоровичу в институте широкий размах получила оборонно-массовая, спортивная и военно-патриотическая работа, проводились состязания по биатлону между вузами страны. А в 1967 году был подготовлен и проведен мотопробег по боевым местам Подмосковья, который закончился у деревни Дубосеково, возле памятника Зои Космодемьянской. Это было начало больших походов по городам-героям страны, которые проходили ежегодно. Цель – доставить священную землю 13 городов-героев и хранить ее в артиллерийских гильзах в институте до 100-летия Вооруженных сил (коллекция гильз до сих пор хранится в уголке боевой славы на военной кафедре университета). Также была предложена идея по посадке аллеи ветеранов, которую руководство института сразу же поддержало, 6 мая 1970 г. к 25-летию окончания ВОВ, Глухман Л.Ф., жена Героя Советского Союза Кретова Н.П. и сотрудники учебного учреждения осуществили, аллея до сих пор находится на территории университета.

25 февраля 1971 года председателя комитета Глухмана наградили почетным знаком ДОСААФ СССР. Он первым в районе начал организовывать и проводить военно-спортивные студенческие игры, которые посвящались важным историческим датам. За период 1968-1985 гг. было проведено 28 военно-спортивных игр с участием школьников и студентов.

20 сентября 1993 года по приказу Министерства сельского хозяйства РФ издало приказ №241, где указывалось впредь именовать институт «Московский Государственный агроинженерный университет имени В.П. Горячкина» (МГАУ).

Лев Федорович Глухман до последних дней работал в университете. Все преподаватели и просто люди, знающие его лично, отзываются о нем, как об ответственном, разностороннем, готовом помочь в любых вопросах человеке. Преподаватель университета, Председатель Совета ветеранов, доктор экономических наук, профессор, Почетный ветеран г. Москвы Агирбов Юрий Исуфович сказал: «Потрясающий был человек, изумительный!».

  1. В ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Участник войны практически с первых и до последних дней, он начал войну лейтенантом, а закончил капитаном. Прошел пешком от Москвы до Праги и получил два ранения. Он продолжил свою службу на Камчатке и дослужился до полковника. Он трижды ветеран – ветеран войны, ветеран труда и ветеран Вооруженных сил. И трижды почетный профессор. За боевые заслуги и трудовую доблесть был награжден 4-мя орденами и 20-ю медалями, 8-ю знаками отличия.

Практически всю свою жизнь он посвятил не только защите Родины, но и преподаванию. И потому, что он был учителем и человеком пишущим, ему предложили собрать воспоминания участников парада 1941 года, так получилась книга «Парад уходит на фронт», в которой были собраны воспоминания 84 военных, принявших участие в этом событии. Далее последовали книги «Время, события, люди» - автобиография и «Наш долг – воспитывать патриотов», которая была адресована молодежи, «Мои года – мое богатство». К 40-летию Победы проходил московский конкурс по созданию фильма о войне, участвовало более 100 человек со всей Москвы. Фильм Льва Глухмана «На вечной памяти народной» занял девятое место из всех участников. В 2012-м году к 200-летию Бородинского сражения он написал книгу, но нам ее дальнейшая судьба не известна.

Более 40 лет он посвятил работе в Московском агроинженерном университете им. В.П. Горячкина, из 39 кафедр 29 – выпускники Льва Федоровича и до последних дней принимал активное участие в жизни университета, являлся председателем совета ветеранов университета, занимался общественно-политической работой со студентами, получил звание Почетного профессора, читал лекции по дисциплине «военное искусство», выпустил 15 учебно-научных трудов.

Помимо всего прочего Лев Федорович был заместителем председателя Совета ветеранов Северного округа столицы, активистом ветеранского движения. Его знали буквально все и даже ходила шутка - в 1917 году произошло два события: октябрьская революция и Глухман родился. В 2007 году, в честь его 90-летия Префект округа Владимир Объедков наградил юбиляра почетной грамотой и спросил про секрет долголетия. И даже предложили отправить на Олимпиаду в Сочи, не подведет.

Как говорил сам Лев Федорович: «В качестве медицинского «ликбеза» и личного жизненного опыта предлагаю примерный путь к активному долголетию – здоровый образ жизни по формуле «6-Д»: Движение. Душ. Диета. Дело. Душевное равновесие. Дыхание».

Лев Глухман был дважды женат. Он оставил после себя наследие, продолжателей рода - троих сыновей: Валерия, Владислава и Анатолия, внука и внучку, 3-х правнуков, 4-е правнучки и 3-х праправнуков!

Его внук, Александр Валерьевич Глухман сказал о нем: «Он много встречался с детьми, всегда принимал приглашения, даже когда ходить было трудно. И в дивизию ездил до последнего. Железный человек. Добрый, сильный, мудрый. Страстно любил лошадей и собак, ездил верхом до 90 лет. Еще во время учебы в училище занял второе место по Саратовской области по скачкам».

В последние годы жизни Лев Федорович Глухман жил в Москве в доме номер 20 по 1-му Коптельскому переулку. Он умер в 2016 году, не дожив 1 года до своего 100-летия. Его прах был захоронен на Ваганьковском кладбище в Москве, вместе с его второй женой Инной Владимировной и ее родителями. Проводить в последний путь полковника Льва Федоровича Глухмана пришли все его коллеги, родственники, друзья и сослуживцы, все кто его знал! Его книги, стихи, его работа навсегда останутся в памяти. Как и девиз: «Выше ногу, тверже шаг! Знамена не склонять!».

Люди! Берегите ветеранов,

Память эту, как фронтовую рану,

Не забыть годами и не смыть водой…

Люди! Я прошу вас, берегите ветеранов,

Опаленных и измученных войной.

К ним приходят сны из огненных туманов,

Снится им, что их родные ждут…

Люди! Я прошу вас. Берегите ветеранов,

Как бойцы в бою патроны берегут.

Трудными дорогами шли они к победе,

Миллионы к дому не дошли.

Люди! Я прошу вас, берегите ветеранов,

Крохи их осталось, что пришли с войны.

Сколько их ушло из жизни слишком рано –

Офицеров, генералов, рядовых.

Люди! Берегите ветеранов

И любите их, как близких и своих родных.

Л.Ф. Глухман

С фотографиями и архивными материалами, найденными в ходе поисковой работы, можно ознакомиться по ссылке: https://disk.yandex.ru/d/f_EVUolbJLLkSw

ИСТОЧНИКИ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ МАТЕРИАЛОВ

  1. Документы Центрального архива Министерства обороны РФ

  2. Документы Российского государственного военного архива

  3. Документы Российского государственного архива социально - политической истории

  4. Документы РГАУ-МСХА им.Тимирязева

  5. Сайт "Память народа"

  6. Музей Победы на Поклонной горе

  7. Музейный комплекс "Дорога Победы"

  8. Музей боевой славы "Парад 7 ноября 1941 года в городе Куйбышеве" г.Самара

  9. Энциклопедия «Великая Отечественная война 1941-1945», Москва, изд. Советская энциклопедия, 1985 г.

  10. Москва военная 1941-1945. Мемуары и архивные документы, Москва, изд. Мосгорархив, 1995 г.

  11. Парад уходит на фронт, Л.Ф.Глухман.

  12. Москве воздушная тревога.

  13. Источники сети Интернет.

  14. https://youtu.be/IBTnS9t0HPk

  15. https://youtu.be/hglPREscOCk

  16. https://www.1tv.ru/shows/dobroe-utro/pro-pobedu/parad-1941-goda