Виктор Александрович Кореннов - ветеран войны, стрелок-радист морской авиации

Судьбы, Образование

проспект Мира, д. 87

Автор: Роман Н.

Мы в долгу перед защитниками Родины. Я прохожу по школьному музею и мое внимание привлекает фотопортрет человека с очень живыми и молодыми глазами. Вся его грудь в орденах и медалях. Это Кореннов Виктор Александрович, ветеран Великой Отечественной войны, стрелок-радист морской авиации Балтийского флота, курсант Московской объединенной школы (МОШ) ВМФ, работавшей в годы войны в здании нашей школы № 1518, что была построена по проекту архитектора А.Е. Аркина в 1936 г. на Первой Мещанской улице (теперь это Проспект Мира), в Закрестовье, на окраине Москвы в Останкинском районе, и в которой есть музей, посвященный МОШ ВМФ.

После знакомства с его воспоминаниями война стала для меня не только страницей учебника, кадрами художественного фильма или хроники, но и судьбой конкретного человека. Я почувствовал необходимость рассказать о нем.

Детство и довоенные годы будущего моряка.

Виктор Александрович Кореннов родился 28 июля 1925 года. В 1933 г. он поступил в 437 школу Москвы. Учился Витя с охотой, очень любил читать о приключениях, об исследованиях и путешественниках. Во дворе мальчишки гоняли мяч, чувствуя себя настоящими футболистами, болели за «Спартак», а в кружке моделирования после уроков делали модели самолетов и кораблей. Но Виктор был старшим ребенком и после 8-ого класса вынужден был пойти работать на завод, т. к. жизнь была трудной: семья состояла из 6 человек, а работал один отец, мать не могла пойти на работу - в семье было еще двое малышей.

Начало войны.

Виктору не было и 16 лет, когда началась война. На фронт его, конечно, не взяли, и он пошел работать на оборонный завод № 45, который выпускал сначала пятидесятимиллиметровые миномёты, а потом авиационные двигатели АМ-38 для самолётов ИЛ-2. Первое время все было тихо, а потом очень часто, иногда по несколько раз в день объявляли военные тревоги, и Виктор, как боец отряда МПВО, во время воздушных налётов дежурил на крыше своего цеха: под градом зенитных осколков приходилось не раз сбрасывать с крыши на землю и тушить зажигательные бомбы. Для юноши это было настоящим испытанием и запомнилось навсегда. Виктор вспоминает об этом времени: продовольственные карточки с почти голодным пайком, постоянные бомбёжки, тяжёлая работа, тревожные вести с фронта. В Москве было объявлено осадное положение и установлен комендантский час: с наступлением темноты прекращалось всякое движение, только по спецпропускам. По улицам ходили патрули, ездила конная милиция. В город просачивались шпионы.

Враг совсем близко подошёл к Москве, и 15 октября вышло постановление об эвакуации предприятий, учреждений, наркоматов, правительства. Иностранные посольства покинули Москву, многие важные объекты были заминированы на случай, если немцы войдут в город.

А 16 октября в Москве началась паника: возникли грабежи, ходили слухи о скором падении города. Виктор Александрович рассказывал: «На шоссе Энтузиастов десятки тысяч людей, машины стоят и движутся. Давка. Милиционеры не в состоянии навести порядок, с ними расправляются, как с мальчишками. Вот мчится машина, сигналит, а толпа преграждает дорогу, вытаскивает водителя, выбрасывает вещи. Летает бумага, мусор, пахнет гарью. Я бы никогда не поверил, если бы не видел всё это сам».

Семья Коренновых не эвакуировалась. Завод вывезли, а Виктор был направлен на строительство заградительных сооружений в районе Нахабино: москвичи рыли противотанковые рвы, развозили и расставляли противотанковые ежи, валили лес для надолбов и ДЗОТов. И это приходилось делать при постоянных налётах немецкой авиации. На строительстве фортификационных сооружений работало 250 тысяч москвичей, было вырыто 325 км противотанковых рвов, сделано 256 км проволочных заграждений, расставлено 37 500 противотанковых ежей и ДЗОТов.

В ночь с 5 на 6 декабря началось наступление наших войск под Москвой. Немцев отогнали от столицы на 100-250 км. Оборонный завод, на котором раньше работал Виктор, вновь начал работу и выпускал авиационные двигатели для самолетов ИЛ-2.

МОШ (Московская объединенная школа) ВМФ.

Весной 1943 г. Виктор узнает, что недалеко от Рижского вокзала открывается морская школа. Он подает заявление, пишет автобиографию, которая умещается на половине странички, проходит проверку на скоропись (например, ему предложили, как можно быстрее написать слово «краснофлотец»), заполняет анкету, один из вопросов которой был: «Играете ли вы на каких-нибудь музыкальных инструментах?» Это уже потом ребята поняли, что работе «на ключе» (прием и передача радио-текста азбукой Морзе) очень помогает музыкальный слух.

Через некоторое время, в мае, пришла открытка о зачислении Виктора в МОШ ВМФ в класс радистов. Ребята получили форму, началась учеба. «В июне 1943 г. в одном из классов школы краснофлотцы при знамени и с оружием торжественно приняли военную присягу», - вспоминал Кореннов В.А.

В списке, который мы получили для нашего школьного музея из Гатчинского Центрального Военно-морского архива, среди добровольцев есть фамилия и Виктора Александровича Кореннова. Биографии мошевцев (курсантов Московской объединенной школы ВМФ) очень похожи: до войны 6-8 классов школы, работа на оборонных заводах и огромное стремление попасть на фронт защищать Родину. Как потом напишет Роберт Рождественский: «Славы никто у тебя не выпрашивал, Родина. Просто был выбор у каждого: я или Родина».

И они сделали свой выбор: добровольцами (потому что им еще не было 18 лет) пришли в МОШ ВМФ, чтобы побыстрее получить военную специальность и успеть на фронт.

Друг Виктора Кореннова, тоже курсант МОШ, старшина второй статьи Лев Щавелев напишет в своем стихотворении:

Сюда (в МОШ) «... спешили и боялись не успеть

со всех районов города мальчишки,

чтоб здесь морской наукой овладеть»

И они упорно овладевали военно-морской специальностью. Они изучали радиотехнику, электротехнику, уставы, проходили тактическую, стрелковую и строевую подготовку и многое другое. По окончании школы каждый получал свидетельство. Но Виктор такого свидетельства не получил. А произошло вот что.

Вступление в ряды морской авиации.

В декабре 1943 г., в школу приехал представитель ВВС ВМФ, и из 50 добровольцев по строгому конкурсу отобрали 25 курсантов для службы в морской авиации воздушными стрелками-радистами. Среди них был и Виктор Александрович Кореннов. Так для него началась «настоящая» война.

Их отправили на станцию Тайнча Карагандинской ж/д, в 3-ий запасной авиаполк ВВС ВМФ для формирования летных экипажей. Поэтому МОШ ВМФ он так и не закончил. Окончив дневную и ночную летную подготовку торпедоносца, они были направлены на Краснознаменный Балтийский Флот в первый гвардейский минно-торпедный Краснознаменный Клайпедский авиаполк ВВС. Авиация флота в Прибалтике к систематическим действиям на морских коммуникациях противника приступила только с июля 1943 г. До этого она действовала преимущественно на сухопутном направлении и несла большие потери. Вот почему так спешно готовились новые экипажи торпедоносцев.

Боевой путь В.А. Кореннова и его товарищей.

Виктор и его товарищи прибыли на фронт во время Ленинградско-Новгородской стратегической операции (14 января -1 марта 1944 г.). К началу 1944 года на северном фланге советско-германского фронта сложились благоприятные условия для разгрома группы армий «Север» и окончательной ликвидации блокады Ленинграда. Большую роль в этой операции играла морская авиация: она вела разведку, наносила бомбоштурмовые удары, вела торпедные атаки, участвовала в постановках мин. Данциг, Кольберг, Свинемюде, Штеттин, Хельсинки, Либава, Клайпеда, Таллинн, Кенигсберг, Пилау, Гамбург - вот география боевых действий воздушного экипажа В. Кореннова.

В 1944 году балтийцы широко применяли топ-мачтовый способ бомбометания, когда бомба сбрасывалась с бреющего полета в воду и, ударяясь о нее, рикошетила в борт вражеского корабля. Такой способ атаки с небольшой высоты (20-30 м) был очень рискованным и требовал от летчика большой выучки и выдержки. В воздушных боях больше всего гибли именно топ-мачтовики. Среди них товарищи Кореннова, тоже наши мошевцы. Их имена увековечены в нашем музее. Это Лапшин Николай, Хилимонов Анатолий, Шевченко Николай, Лезин Лев, Климушкин Василий, Иванов Виталий, Захаров Владимир, Воронин Виктор и многие другие.

Виктор Александрович пишет в своих воспоминаниях: «За топ-мачтовиками идут торпедоносцы и тоже на высоте 20-25 метров, но у них есть время на маневр, т. к. они бросают торпеду на расстоянии 700-800 метров от цели. Есть возможность отойти от огня в сторону, «блинчиком». В тебя уже не бьют, ты торпеду бросил, ты не опасен, а бьют в того, кто на подходе - с торпедой. Если топ-мачтовик атакует без всякого расчета, то торпедоносец, как только отвалил от строя, его штурман начинает делать расчет на штурманской линейке. Данные, которыми он оперирует, - это: дистанция, с которой будет сброшена торпеда; время хода торпеды до корабля; скорость корабля; класс корабля; упреждение; течение в этом месте; скорость самолета не более 360 км/ч.

Как только расчет готов, на дистанции 1200-1500 метров штурман командует: «Боевой курс!», а сам смотрит в прицел. И на расстоянии 800 метров до цели (если он делал расчет на 800 метров), нажимает кнопку электрического сбрасывателя. Торпеда пошла. Она должна войти в воду под определенным углом, делает мешок на глубину 30 метров, выскакивает, опять погружается и уже потом выходит на глубину, на которую установлены рули глубины на земле - 4-5 м. После сброса торпеды летчик выводит самолет из боевого курса и с противозенитным маневром уходит в сторону».

Даже представить страшно, какой опасности подвергались эти 18-летние ребята! Какую выдержку, силу воли, храбрость нужно было им иметь и как много знать.

Реже использовалась тактика «свободной охоты», когда экипаж действовал не по данным воздушной разведки, а вел самостоятельный поиск и уничтожение противника.

Стремительный выход советских войск к Таллинну осенью 1944 г. вынудил гитлеровцев превратить город из базы снабжения в базу эвакуации своих войск. Выход Финляндии из войны и освобождение Таллинна изменили обстановку на Балтике: с осени 1944 г. противник мог совершать переходы морем лишь в нелетную погоду.

Кульминацией Восточно-Прусской операции явилось окружение немецкой группировки в Кенигсберге. Город вынужден был сдаться.

Приближался конец войны. В ночь с 8 на 9 мая 1945 г. экипаж Кореннова готовился к боевому вылету. К самолету подвешивали мины. В 2 часа ночи из всех домиков и мастерских на аэродром выбегают люди, кричат: «Ура! Победа!» и стреляют из всех видов оружия и ракетниц. Но боевой вылет в ВМБ Либава не отменили. Либава - самая мощная ВМБ на Балтике. Только одних зенитных выстрелов база могла сделать 5000 за минуту. В Либаве находилось 35 немецких дивизий, снабжение шло только морем. Задача летчиков - не допустить вражеские корабли в Либаву, заминировать подходы.

Зеленая ракета, взлет, самолет ложится на боевой курс. На высоте 300 м в фарватере порта сбросили мины на парашютах. На удивление, зенитки били мало. Как потом оказалось, в это время в воздухе находились вражеские истребители МЕ-110, и немцы боялись сбить своих. На обратном пути только опыт и очень быстрая реакция Виктора помогли избежать гибели, когда МЕ-110 попытался атаковать наш самолет. Одно мгновение спасло жизнь нашим летчикам в последний день войны.

Виктор Александрович Кореннов награжден Орденом Отечественной войны II степени и 14 медалями, в том числе «За отвагу», «За победу над фашистской Германией», «За оборону Ленинграда» и многими другими боевыми и юбилейными медалями.

Послевоенный период жизни.

После войны Виктор служил еще 5 лет и 5 месяцев, но летал он теперь на ТУ-2. Вернувшись в Москву, он пошел работать на Московский Метрополитен и одновременно учился в железнодорожном техникуме, получая специальность техника-электрика подвижного состава. О нем писала газета Московской подземки.

А всего Виктор Александрович отработал машинистом электропоезда 30 лет. За хорошую работу навечно занесен в Книгу почета Московского Метрополитена, награжден знаком «Победитель Социалистического Соревнования», имеет много почетных грамот и благодарностей, а также медаль «Ветеран труда». он был машинистом метро 1-го класса.

Но не забывал он своих друзей по морской школе и военной службе, вспоминая о тревожной молодости. В 1975 году Виктор Александрович изготовип макет своего ТУ-2, 30 лет он хранил его дома, а в 2006 году передал в школьный музей. «Этот макет я сделал в 1975 г. Я взял липовое бревно (полено) и, как Папа Карло вырезал Буратино, так я вырезал макет самолета ТУ-2. Конечно, не целиком, а частями. Здесь 65 деталей соединены вместе, склеены, отполированы и покрашены. Это зимний вариант (белый), а летний - темно-зеленый».

Воздушный стрелок-радист торпедоносец 1 гвард. МТАККП ВВС КБФ Кореннов В.А. всегда был дорогим гостем в нашей школе.

По данным Центрального Гатчинского Военно-морского архива Московскую объединенную школу ВМФ окончили 427 человек. Мы разыскали 126. Сейчас в списках только 2 человека (!). Но все они: и живые, ушедшие навсегда, значатся в списках нашей памяти и в наших сердцах, потому что они и сегодня

Учат верности, учат дружбе,

Ненавидеть, прощать, любить.

Непреклонными быть, если нужно,

Милосердными учат быть.