Федор Павлович Решетников и первые герои Советского Союза, мой прадедушка, народный художник СССР

Судьбы, Культура

СВАО, район Северное Медведково

Автор: Анастасия Г.

Всю жизнь я жила в среде творчества и искусства. Мой отец рисовал картины столько, сколько я себя помню. И несколько лет назад я узнала, что по отцовской линии многие мои родственники тоже были художниками, образуя целую династию, берущую начало от иконописца. Художником был и мой прадед, Федор Решетников. К сожалению, в 90-е годы мастерская моего прадедушки была ограблена и были украдены многие картины, сохранились лишь некоторые наброски будущих картин. Однако, просматривая семейную библиотеку, я обнаружила книгу с его биографией и в ней прочитала об удивительных событиях времен его молодости.

Однако эта история не только о нем. Это история о целом поколении сильных духом и одновременно романтичных людей, которые творили историю огромной страны. Мы знаем Фёдора Решетникова как автора картины «Опять двойка», репродукция которой в то время печаталась во всех учебниках по литературе, наши родители в школе писали сочинение по этой картине. Но это было позже…

Когда ему было 23 года в Советском Союзе началось освоение Севера. Романтизм граничил с опасностью и неизвестностью. Федор мечтал оказаться на ледоколе «Сибиряков», который возглавлял Отто Юльевич Шмидт. К этому времени Федор был художником-карикатуристом, который умел увидеть и донести самую суть событий с юмором, тонко и тактично. При встрече со Шмидтом он получил отказ от участия в экспедиции на ледоколе «Сибиряков», за ненадобностью художника в целом. Смекалка подсказала Фёдору Павловичу, как попасть в команду. Именно дружеские шаржи заставили улыбнуться Шмидта и добавить в команду новую штатную единицу — художника. Сатирические рисунки, остроумные шаржи в шутливой озорной форме отражали нешуточный труд людей в сложных условиях. Для карикатур на корабле была создана стенгазета «Полярный крокодил».

Экспедиция прошла успешно, начиналось эпоха освоения Арктики. Поэтому, когда создавали вторую экспедицию на ледоколе «Челюскин», Фёдор Решетников был безоговорочно включён в штат. И тут начинается драматическая история… Ледокол держал намеченный путь, пока суровая Арктика не заточила его в льдинах. Он был настолько сдавлен глыбами льда, что обшивка треснула, и судно начало погружаться под воду. Это длилось всего 2 часа. Но за это время команда успела спасти всё, что можно было спасти. Ледокол затонул. И команда осталась на льдине, в холоде и темноте, в полной неопределённости….

Из спасенных брёвен, досок и прочих укреплений были сооружены жилища. Эти брёвна изначально предназначались для строений полярного поселения на мысе Врангель, их «Челюскин» должен был доставить по пути. После затопления ледокола брёвна всплыли и из них построили «дома». Каждый день полярники расчищали аэродромы для самолетов с Большой Земли.

Аэродромы - это замёрзшие полыньи, которые попадались вдали от лагеря. Бригады «Челюскинцев» их расчищали и расширяли до необходимых посадочных размеров, так как ледяные торосы постоянно меняли форму и давали трещины. Надежда на то, что их спасут, не покидала людей. Целых 60 дней пребывания в условиях крайнего Севера были настоящим испытанием для полярников. И подвигом! Лёд давал трещины, часто посреди «домов». Срочно приходилось переносить укрепления и перестраивать жилища. Охота спасала от голода.

Единое мнение всех полярников «Челюскинцев» - творчество Фёдора Решетникова спасало от уныния и депрессии, и поддерживало моральный дух людей в сложных Северных условиях.

⁃ Я был совершенно уверен в благополучном исходе нашего ледового плена, - вспоминает он. И добавляет: - Работа у меня была такая. Я знал, что спасение наше - в уверенности. И старался всеми силами поддержать её в товарищах.

Стенгазета «Полярный крокодил» была переименована в «Не сдадимся!» и стала центром культурной и духовной жизни коллектива полярников. Уже на 4-й день после катастрофы вышел первый номер стенгазеты с рисунками Решетникова. Фёдор в жанрово-юмористических рисунках создавал уникальную летопись сражения людей со стихией. Следует принять во внимание, что Фёдору не выделялись специальные творческие дни или часы. Он выполнял всю положенную членам экипажа работу, а в короткие минуты передышки брал в руки бумагу и карандаш, чтобы запечатлеть то, что приметил интересного, значительного. Ему приходилось рисовать сидя на корточках, сгорбившись, или лёжа на животе. Жизнь ледового лагеря была тревожной, стихия посылала измученным людям одно испытание за другим. Фёдор был общим любимцем, благодаря своему остроумию и легкости в отражении злободневности. Забегая вперёд, надо отметить, что дружба Решетникова со Шмидтом продолжалась долгие годы, а ежегодные встречи полярников стали доброй традицией.

И вот настал долгожданный день спасения из ледяного плена. Страна получала сигналы с затонувшего ледокола, но определить точную геолокацию было невозможно. И вот наконец-то появился первый самолёт, затем ещё шесть. Все полярники были спасены! Первый самолёт летчика Ляпидевского прилетел на 25-день ледяного плена. За это время было повреждено 17 аэродромов! Забегая вперёд, отмечу, что последний рейс был совершён через 60 дней. Пробившиеся в лагерь самолеты Слепнева, Каманина, Доронина, Молокова, Водопьянова садились на единственный и последний аэродром, по которому в последний день эвакуации также прошла трещина. В нарушение всех правил лётчики загружали людей в кабины самолетов сверх нормы. Лётчик Молоков использовал даже фанерные ящики для парашютов, подвешенные под крыльями самолета, чтобы перевезти максимальное количество пассажиров. У всех нас на слуху высокая награда «Герой Советского Союза». А самыми первыми людьми, заслужившими эту награду, были лётчики-спасатели челюскинцев! Условия для поиска и спасения были непростыми, но лётчики рисковали жизнью и на полную мощь использовали ресурсы самолетов, чтобы загрузить максимальное количество полярников. Отто Шмидт на момент прилета самолетов был болен, но покинул льдину последним.

Интересный факт - портрет Лётчиков, как сейчас принято говорить, - фантазия художника. Все они в разное время побывали в мастерской Фёдора Павловича. Решетников писал портреты каждого из них в отдельности. Но никогда они не позировали для портрета все вместе. Тем не менее, сейчас мы можем видеть общий портрет первых героев Советского Союза.